В этих строках слышен антииерархический, почти демократический жест, но не в социально-политическом, а в экзистенциальном и эстетическом смысле. «Гробницы великих» — это не просто могилы выдающихся людей, а символ официальной памяти, канонизированной славы, монументального искусства, обслуживающего власть, историю и «величие». Это мир придворных художников, академий, мавзолеев, где искусство закрепляет иерархию и бессмертие избранных. Бодлер сознательно покидает этот лагерь. Он отказывается быть певцом великих, отказавшись от искусства как украшения власти и истории.
Напротив, его движение направлено к безымянным, забытым, неувековеченным. Это пространство низов, отверженных, но прежде всего — тех, кто выпал из исторического рассказа. Именно здесь, вне официальной памяти, по Бодлеру, и скрыты подлинные «сокровища» — человеческие и поэтические.