Примечания к стихотворению
Это стихотворение продолжает цикл, посвящённый Жанне Дюваль — одной из самых загадочных и роковых муз Бодлера. В нём выражено мучительное восхищение, граничащее с отчаянием:: чувство столь же безмерное, как ночной небосвод, и в то же время абсолютно неподвластное разуму.
Поэт видит в возлюбленной недосягаемую, таинственную сущность, которая одновременно притягивает и отделяет его от высшего идеала. Любовь Бодлера здесь — пытка и поклонение одновременно: чем холоднее и равнодушнее возлюбленная, тем сильнее её власть над ним.
Стихотворение перекликается с ключевыми мотивами бодлеровского мира — соединением красоты и жестокости, наслаждения и распада, любви и смерти. Женщина остаётся холодной и непостижимой, но именно эта недоступность делает её красоту ещё более тиранической. Любовь в интерпретации Бодлера — не утешение, а форма сплина, где восхищение неотделимо от боли, а стремление к идеалу оборачивается саморазрушением.
«И в атаку бросаюсь я, жаден и груб,
Как ватага червей на бесчувственный труп...»
Во второй строфе тон резко темнеет. Страсть сравнивается с яростным и почти отвратительным порывом. Эта предельно жестокая метафора разрушает любые романтические иллюзии и обнажает болезненную, унизительную природу зависимости. Любовь здесь лишена благородства: она жадна, груба и разрушительна, но именно в этом проявляется её подлинная сила.