Примечания к стихотворению
Стихотворение «Одержимый» продолжает цикл, связанный с образом Жанны Дюваль, и представляет одну из самых откровенных форм бодлеровской любовной зависимости. Здесь любовь уже не конфликт и не проклятие, а сознательное самоотречение, готовность принять возлюбленную во всех её состояниях — от апатии и скуки до вспышек разрушительной страсти.
Поэт отказывается от всякой иерархии чувств и нравственных оценок. Женщина может быть ленивой, погружённой в молчание, холодной и отрешённой — и всё же она остаётся желанной. Но с той же готовностью он призывает её к исступлению, огню, дерзости и опасности. Контраст между покоем и взрывом, тенью и пламенем, пассивностью и жестоким блеском страсти пронизывает всё стихотворение, создавая ощущение нервного, лихорадочного ритма.
Важно, что лирический герой не стремится изменить возлюбленную. Его просьба предельно проста и страшна: «лишь позволь обожать тебя». Любовь здесь лишена надежды на взаимность, очищение или спасение. Это форма поклонения, в которой поэт заранее принимает собственную зависимость и гибель.
Финал стихотворения закрепляет эту мысль: женщина может быть «черной полночью» или «денницею красной», светом или тьмой, — но в любом случае она остаётся абсолютной ценностью. Любовь достигает предела, за которым исчезают различия между восторгом и болью, светом и злом. Так образ возлюбленной окончательно приобретает демонические черты, становясь не объектом чувства, а силой, властвующей над жизнью поэта.
«Лишь позволь обожать тебя, дьявол прекрасный…»
В журнальной публикации стихотворение было снабжено ссылкой, указывавшей, что последняя строка — цитата из повести Жака Казота «Влюбленный дьявол». Это заимствование принципиально: у Казота дьявол принимает облик соблазна, которому герой сознательно позволяет завладеть собой.
Из повести Казота, должно быть, заимствовано и заглавие сонета: «Альвар уже не просто был снедаем искушениями, он становился одержимым...». Формула «одержимости» у Бодлера означает не внезапное наваждение, а медленный, осознанный процесс подчинения, при котором человек понимает гибельность страсти, но отказывается от сопротивления.