Два брата неземных, два чудотворных глазаВсегда передо мной. Искусный серафимИх сплавил из огня, магнита и алмаза,Чтоб, видя свет во тьме, я следовал за ним.Два факела живых! Из их повиновенья,Раб этих нежных слуг, теперь не выйдешь ты...Минуя западни и камни преткновенья,Они тебя ведут дорогой Красоты.Их свет неугасим, хотя едва мерцают,Как в солнечных лучах, лампады в алтаре,Но те вещают скорбь, а эти прославляютНе Смерть во тьме ночной — Рожденье на заре!Так пусть же никогда не гаснет ваша сила,Восход моей души зажегшие светила!
Примечания к стихотворению
Стихотворение «Живые факелы» продолжает цикл, посвящённый Аполлонии Сабатье, и представляет собой одно из наиболее светлых и утверждающих произведений этого раздела «Цветов зла». Здесь образ возлюбленной окончательно отрывается от земной чувственности и приобретает характер духовного ориентира.
Центральным символом становятся глаза Сабатье — «два живых факела», созданные из огня, магнита и алмаза. Их свет помогает поэту различать путь среди ловушек, сомнений и «камней преткновенья». Красота здесь понимается не как объект желания, а как сила нравственного и духовного притяжения.
Таким образом, Сабатье предстает как источник духовного пробуждения, чьё присутствие зажигает «восход души» поэта и утверждает возможность света даже в бодлеровском мире сплина.
«...два чудотворных глаза
Всегда передо мной. Искусный серафим...»
Образ «двух глаз» сразу задан не эротически, а теофанически – как проявление божественного. Это не взгляд, который соблазняет, а взгляд, который ведёт. Он сродни звезде или ангелу.
«Их сплавил из огня, магнита и алмаза...»
Бодлер подчёркивает их неземное происхождение и синтетическую природу: огонь, магнит, алмаз — свет, притяжение и чистота. Как орган зрения души — не созерцающий мир, а направляющий человека в нём.
«Раб этих нежных слуг...»
Формула нарочито парадоксальна: поэт — раб, но его господа названы «нежными слугами». Любовь здесь — добровольное подчинение свету, а не страсти. Это подчёркивает, что речь идёт не о зависимости, а о принятии высшего ориентира.
Другие переводы
В рамках проекта Macabre Verse представлен только основной перевод этого стихотворения.