Примечания к стихотворению
Кошки занимают особое место в системе образов Бодлера и выходят далеко за рамки анималистического мотива. В этом стихотворении они становятся фигурой определённого типа существования, близкого самому поэту. Уже в первой строфе любовник и учёный поставлены в один ряд — как две крайности бодлеровского человека. Их объединяет стремление к интенсивному внутреннему опыту, будь то наслаждение или познание. И тем и другим необходимы дом, тишина, тепло, интимное пространство. Именно здесь возникает кошка как их естественный спутник.
Кошка у Бодлера — не домашнее животное в бытовом смысле, а фигура замкнутой, самодостаточной, ночной жизни. Она не служит человеку — она сосуществует с ним на равных. Её природа строится на напряжённом равновесии противоположностей: кошка ласкова, но не покорна; ленива, но наполнена скрытой энергией; внешне неподвижна, но внутри — напряжена; телесна, чувственна — и одновременно холодна, почти абстрактна. Именно эта двойственность делает её близкой и любовнику, и мыслителю, поскольку в ней наслаждение и познание не вступают в конфликт, а сосуществуют.
Мифологический образ Эреба — первородного мрака, состояния до формы и до света — придаёт этому существованию метафизическое измерение. Кошки столь органично принадлежат миру мрака и ночи, что Эреб избрал бы их для своей траурной упряжки. Однако их непокорный нрав делает невозможным даже такое служение. Свобода оказывается её сущностным свойством, выходящим за пределы любых иерархий.
Сравнение кошек с древними сфинксами окончательно закрепляет за ними статус хранителей тайны. Их гордая, отстранённая поза говорит не просто о покое, а о владении знанием, которое не требует ни раскрытия, ни подтверждения. В финале стихотворения телесное и космическое соединяются: похоть и звёздный блеск зрачков образуют единый порядок. Кошка предстает как воплощение той формы бытия, где плоть не противопоставлена тайне, а является её естественным проявлением.