Примечания к стихотворению
Стихотворение «Солнце» занимает ключевое место в цикле «Парижские картины», формируя активный, наступательный полюс бодлеровской поэтики. Если в «Пейзаже» поэт отстраняется от города, созерцает его из мансарды и замыкается в воображении, то здесь он выходит на улицу — в предместья, трущобы, «грязные закоулки» современной столицы.
Герой стихотворения — не праздный фланёр, а упорный странник, который сознательно ищет вдохновение в местах, где сосредоточены нищета, порок и социальная деградация. Его прогулки — это труд, почти физическое усилие: он «бродит по кочкам фраз», вылавливая стих, который ускользает и сопротивляется. Поэзия здесь не нисходит свыше — она добывается в столкновении с реальностью.
Центральный образ стихотворения — солнце — получает у Бодлера радикально новое значение. Это не гармоническое светило классической традиции и не мягкий символ благости. Солнце здесь яростно, почти жестоко: оно жжёт кровли и поля, раскаляет пространство, обнажает всё скрытое. Но именно эта беспощадность делает его творящей силой. Солнце взращивает не только розы, но и червей; оно одинаково касается красоты и гниения, жизни и распада.
В этом образе солнце становится прямым аналогом поэта. Как светило, он обращает всё, даже низкое и отвратительное, в материал для творчества. Порок, грязь, усталость, социальное дно — всё это не отвергается, а преобразуется. Мёд, вливаемый солнцем в мозг, — это поэтическое озарение, рождающееся из столкновения с хаосом, а не из бегства от него.
Важно, что солнце не выбирает — оно не моралист и не судья. Оно молодит калек, веселит угнетённых, но не спасает их окончательно. В этом — принципиальное отличие бодлеровского искусства от романтического гуманизма. Поэт не обещает исцеления миру, он лишь превращает его противоречия в форму и ритм.
Финал стихотворения придаёт образу солнца и поэта символическое величие. Солнце входит повсюду — в больницы, дворцы, лачуги — «королём, но без вельмож и слуг». Это королевская власть без институций, без иерархий и без официального признания. Точно так же и поэт у Бодлера не нуждается в санкции общества: его власть — в способности видеть, преобразовывать и называть.
Таким образом, «Солнце» — это манифест бодлеровского реализма особого рода. Здесь утверждается право поэзии питаться всем — и светлым, и тёмным, и возвышенным, и унизительным. Поэт не отворачивается от города, как от проклятого пространства, а идёт сквозь него, подобно солнцу, превращая самую мрачную материю жизни в источник поэтического света.