Примечания к стихотворению
Сонет «Фонтан крови» относится к числу наиболее внутренне-напряжённых и символически концентрированных текстов Бодлера. Если в предыдущих стихотворениях раздела тема Страсти раскрывается через внешние образы женщин, демонического искушения и преступления, то здесь она переносится во внутреннее пространство сознания и превращается в состояние непрерывного духовного истощения.
Центральный образ — фонтанирующая кровь — выступает метафорой жизненной энергии, которая бесконечно утекает из лирического героя. Важно, что кровь не просто льётся, а звучит «ритмическими рыданиями»: страдание приобретает почти музыкальную форму и тем самым превращается в поэтическое переживание. Бодлер показывает характерный для своей эстетики процесс — преобразование боли в художественный ритм.
Образ города, по улицам которого течёт кровавая река, расширяет внутреннее состояние героя до масштаба мира. Личный кризис становится универсальным: окружающая реальность отражает внутренний распад.
Во второй части сонета появляется мотив тщетных попыток спасения. Лирический герой обращается к вину и любви — двум основным формам бегства от реальности в поэтике Бодлера, — однако они не приносят облегчения. Напротив, сознание обостряется, а страдание усиливается. Любовь превращается в образ «ложа игл», продолжая линию, уже обозначенную в предыдущих стихотворениях раздела: страсть ведёт не к спасению, а к разрушению.
Финальная строка вводит образ «безжалостных сестёр», который напрямую перекликается с сонетом «Две сестрицы». Речь идёт о Страсти и Смерти — двух силах, питающихся жизненной энергией человека. Здесь они показаны уже не как соблазнительницы, а как силы истощения: кровь поэта становится их пищей. Этот мотив придаёт стихотворению почти вампирический оттенок и завершает переход от внешних сюжетов страсти к внутреннему состоянию духовного опустошения.
Таким образом, «Фонтан крови» фиксирует момент, когда страсть перестаёт быть событием и становится формой существования. Любовь и вино больше не дают ни экстаза, ни забвения — они лишь ускоряют внутреннее истечение жизни, превращая страдание в непрерывный поток, из которого и рождается поэзия.