Примечания к стихотворению
Сонет «Идеал» продолжает размышления Бодлера о природе красоты, но делает это в форме резкой полемики с эстетическими вкусами его эпохи. Если в сонете «Красота» идеал предстает как абстрактная, холодная и неподвижная сущность, то здесь поэт уточняет: его идеал не совпадает с модными образами женственности и изящества, популярными в буржуазной культуре XIX века.
Бодлер противопоставляет поверхностной, «виньеточной» красоте — искусственной, декоративной, лишённой внутренней силы — иной тип эстетического идеала: масштабный, трагический и титанический. Для него истинная красота связана не с утончённостью и кокетством, а с величием страсти, глубиной зла, напряжением воли и трагической судьбой.
В этом сонете женщина становится не столько объектом любовного восхищения, сколько символом искусства как такового. Идеал Бодлера формируется через образы великой трагедии и монументального искусства — Шекспира, Эсхила, Микеланджело. Эти фигуры воплощают не гармонию и лёгкость, а мощь, конфликт и внутреннюю катастрофу. Тем самым поэт утверждает необходимость «великих тем» и отказывается от эстетики салона, моды и иллюстрированного журнала.
Однако этот идеал осознаётся Бодлером как трагический и в определённом смысле недостижимый. Его влечение направлено к образам, превосходящим человеческую меру. Таким образом, сонет «Идеал» становится не только эстетическим манифестом, но и выражением кризиса романтических и буржуазных представлений о красоте, характерного для искусства XIX века.
«Нет, нашим женщинам, виньеточным сиренам...»
Бодлер отвергает образы женской красоты, тиражируемые в популярной культуре его времени. «Виньеточные сирены» — это декоративные, стилизованные фигуры, подобные иллюстрациям в модных журналах и альманахах. Они привлекательны внешне, но лишены глубины и внутреннего трагизма. Образ сирены здесь ироничен: она искушает, но её соблазн поверхностен и безопасен.
«Пускай щебечущих красоток золотушных,
Поэт хлорозных дев, рисует Гаварни...»
Поль Гаварни (1804–1866) — французский карикатурист, известный своими рисунками женщин легкомысленного, светского общества, актрис, куртизанок и модниц. «Щебечущие красотки» — это болтливые, кокетливые женщины, типичные персонажи его работ.
Золотуха и хлороз (болезнь, вызывающая бледность) ассоциировались в XIX веке с болезненной утончённостью и декадентским обликом.
«Вам, леди Макбет, вам, великой в преступленье...»
Леди Макбет — один из центральных персонажей трагедии Уильяма Шекспира «Макбет». В сонете она выступает как символ сильной, страстной, но жестокой женщины, чья «железная душа» позволяет ей идти на убийство ради власти. Бодлер восхищается не столько её жестокостью, сколько её величием и волей. В отличие от поверхностных «виньеточных сирен», Леди Макбет обладает глубиной, трагизмом и мощью характера.
«Вам, кинутой в шторма Эсхиловой мечте...»
Эсхил (525–456 до н. э.) — древнегреческий трагик, чьи произведения наполнены мощными, судьбоносными страстями, роком, трагедией. «Шторма Эсхиловой мечты» можно трактовать как бурю судьбы, неумолимые силы рока, которые разрушают героев его трагедий.
«Могу тебе, о Ночь, дивиться неустанно...»
Строка отсылает к скульптуре «Ночь» Микеланджело, которая находится в капелле Медичи во Флоренции. «Дочь Микеланджело» — это аллегорический образ, так как сам Бодлер считал работы Микеланджело олицетворением сверхчеловеческой мощи.
