Маяки

Перевод Вячеслава Иванова

Река забвения, сад лени, плоть живая, – О Рубенс, – страстная подушка бредных нег, Где кровь, биясь, бежит, бессменно приливая, Как воздух, как в морях морей подводный бег! О Винчи, – зеркало, в чьем омуте бездонном Мерцают ангелы, улыбчиво-нежны, Лучом безгласных тайн, в затворе, огражденном Зубцами горных льдов и сумрачной сосны! Больница скорбная, исполненная стоном, – Распятье на стене страдальческой тюрьмы, – Рембрандт!... Там молятся на гноище зловонном, Во мгле, пронизанной косым лучом зимы... О Анджело, – предел, где в сумерках смесились Гераклы и Христы!... Там, облик гробовой Стряхая, сонмы тел подъемлются, вонзились Перстами цепкими в раздранный саван свой... Бойов кулачных злость, сатира позыв дикий, – Ты, знавший красоту в их зверском мятеже, О сердце гордое, больной и бледноликий Царь каторги, скотства и похоти – Пюже! Ватто, – вихрь легких душ, в забвенье карнавальном Блуждающих, горя, как мотыльковый рой, – Зал свежесть светлая, – блеск люстр, – в круженье бальном Мир, околдованный порхающей игрой!... На гнусном шабаше то люди или духи Варят исторгнутых из матерей детей? Твой, Гойа, тот кошмар, – те с зеркалом старухи, Те сборы девочек нагих на бал чертей!... Вот крови озеро; его взлюбили бесы, К нему склонила ель зеленый сон ресниц: Делакруа!.. Мрачны небесные завесы; Отгулом меди в них не отзвучал Фрейшиц… Весь сей экстаз молитв, хвалений и веселий, Проклятий, ропота, богохулений, слез – Жив эхом в тысяче глубоких подземелий; Он сердцу смертного божественный наркоз! Тысячекратный зов, на сменах повторенный; Сигнал, рассыпанный из тысячи рожков; Над тысячью твердынь маяк воспламененный; Из пущи темной клич потерянных ловцов! Поистине, господь, вот за твои созданья Порука верная от царственных людей: Сии горящие, немолчные рыданья Веков, дробящихся у вечности твоей!