Предрассветные сумерки
Перевод Михаила Зенкевича
Уж зорю во дворе казарм трубят горнисты,
И в фонарях фитиль колышет ветер мглистый,
И на экране дня, забрезжившем в окно,
Мигает лампы глаз, как красное пятно.
То час –, когда сквернят в мучительных соблазнах
На ложах отроков рои видений грязных;
И силится душа под гнетом – побороть,
Как лампа свет дневной, очнувшуюся плоть;
И сырость в воздухе, как слезы, ветер сушит,
И хоры жалобных теней глушит и душит.
Поэт устал творить, и женщина сама
В любви пресытилась... Кой-где дымят дома...
Гетеры тупо спят, от пьяных ласк разбиты,
Как пятна трупные, темнеют глаз орбиты.
И жены бедняков, чахоточную грудь
Напрягши, кашляя, спешат камин раздуть...
И в этот час сильней, в тисках капризной злобы
И тошноты томят беременных утробы,
И точно прерванный кровотеченьем крик,
Зов сиплый петуха пронзителен и дик...
И залил всё туман... В больницах средь зловоний
Слышней неровный храп медлительных агоний
И страшны смятые пустые тюфяки...
Домой распутники спешат и игроки...
И розами сквозя под изумрудной ризой,
Всё высится заря над Сеной буро-сизой,
И просыпается Париж, поденщик дня,
Средь грязи, копоти, и лязга, и огня.