Примечания к стихотворению
Это стихотворение раскрывает светлую сторону поэзии Бодлера, показывая его стремление к идеалу и освобождению от земных оков. Здесь нет тяжести греха или отчаяния, напротив — перед читателем предстаёт гимн полёту души, возвышению над обыденностью. Поэт противопоставляет духовные высоты приземлённой суете, утверждая, что истинное искусство и вдохновение позволяют преодолеть ограничения материального мира. Это не просто мечта об освобождении, а осознание поэзии как пути к бесконечному и вечному.
«От миазмов земных заражающих...»
«Миазмы» — не просто запахи, а в XIX веке технический термин для обозначения вредных испарений, которые считались причиной болезней. У Бодлера это становится образом духовного заражения обыденностью, пошлостью, скукой.
«Там очистись, в эфирных морях...»
Этот образ восходит к древним и средневековым представлениям об эфире как о высшей субстанции, наполняющей небеса и являющейся средой для света и движения небесных тел. В эпоху Бодлера эфир также ассоциировался с романтическим идеалом свободы и вдохновения. Для него это нечто нематериальное, влекущее поэта прочь от гнетущей реальности в мир чистых идей, мечты и искусства.
«Для кого дышат камни холодные,
С кем ручьи и цветы говорят!»
В этих строках звучит мотив мистического восприятия мира, где природа предстает живой и одушевлённой. Это прямое предвосхищение бодлеровской correspondances — идеи скрытых соответствий между человеком и Вселенной.